| О забытых понятиях |
Что есть труд в современном либеральном обществе, к коему наши доморощенные «демократы» жаждут приобщить и Россию? Наиболее неприятный и наименее уважаемый и престижный способ добиться материального благополучия; удел жизненных неудачников, так и не сумевших стать банкирами, коммерсантами, чиновниками (с доступом к взяткам) — короче, не приобщившихся к «перераспределению финансовых потоков». И вынужденных, в силу этих причин, влачить безрадостную лямку опостылевшей работы — не важно, в цеху, в поле, на ферме или на стройке.
Люди, занятые физическим трудом, в современной России воспринимаются общественным мнением — и, самое главное, большинством самих этих людей — как лузеры, безнадёжные неудачники, навсегда проигравшие жизненную гонку своим более ушлым согражданам.
Но ведь труд — это созидание! Люди, трудящиеся на заводах и фабриках, в сельском хозяйстве и в строительстве — ведь это, на самом деле, главные люди нашей страны. Их руками создавалось, создаётся и, надеюсь, ещё долго будет создаваться национальное богатство России. Так отчего же человек-творец, человек-созидатель в нашем благословенном Отечестве низведен до роли жалкого неудачника, не сумевшего пристроится поближе к пресловутым «финансовым потокам»?
Оттого, что уважение к труду сменилось в нашей стране почтением к богатству, а поскольку «трудами праведными не наживешь палат каменных», как гласит старая русская поговорка, то и труд из «дела доблести, дела чести и геройства» стал наиболее маловероятным — а посему и откровенно презираемым — путём к вожделенному богатству. Ситуация, на самом деле, скверная. Архискверная. Ситуация настолько опасная, что с ней требуется безотлагательно что-то делать. Ибо в истории уже были государства, в которых труд считался прерогативой рабов, делом, недостойным гражданина — известно, чем кончившие.
Что характерно — в пору Республики (и ранней Империи) Рим такого острого отвращения к труду не испытывал. Наоборот, поскольку социальной базой государства были свободные крестьяне (они платили налоги и служили в легионах), возделывание пшеницы или оливок, вспашка и уборка, любой труд на земле был почетен и уважаем. И римские легионы, набранные из детей свободных хлебопашцев, подарили Риму господство над Ойкуменой.
А потом на смену крестьянским хозяйствам пришли гигантские латифундии, где весь труд по обработке полей и насаждений выполнялся рабами, захваченными этими самыми легионами. И работать руками, создавать — стало сначала просто немодно, а затем — позорно и недостойно свободного человека. И шайки бывших крестьян, ставших городским плебсом, предпочитали пребывать в полуголодном состоянии в ожидании хлебных раздач в Риме, нежели обрабатывать свои пшеничные поля и оливковые рощи и трудом добывать себе пропитание.
Правильно — в то время Рим овладел гигантскими пространствами плодороднейших земель, населенных многочисленным и трудолюбивым населением. Римская империя в результате своей экспансии смогла получать из новых колоний огромные количества практически бесплатных продуктов — и возделывание пшеницы и оливок на Аппенинском полуострове стало насмерть нерентабельным. И свободные крестьяне хлынули в Рим и прочие большие города вести жизнь плебеев, сесть на шею государству, одним словом.
А с исчезновением свободных крестьян римские легионы стали нанимать своих солдат — и именно с этого начался крах Великой Империи. Началось же всё с превращения труда из уважаемого дела, из созидания, из творчества — сначала в унылую необходимость, а затем — в презираемое всеми занятие безнадежных неудачников. В результате подобной метаморфозы безнадежным неудачником стала собственно Римская империя — голову последнему императору Ромулу Августулу отрубил Одоакр, командир одного из наемных германских отрядов, представитель народа, почитавшего в те времена (и почитающий сейчас) труд за самое уважаемое и благородное дело, не уступающее по своему месту в шкале национальных ценностей войне и набегам.
В России труд, созидание сегодня презираемы. И поэтому мы имеем то, что имеем. Какие русские товары мы можем назвать навскидку в числе всемирно известных брендов? Автомат Калашникова? И всё? Наши автомобили — тихий ужас и кошмар. Наши металлообрабатывающие станки — глухое средневековье по сравнению с изделиями западных и восточных конкурентов. Одним словом, подавляющее большинство промышленных товаров, которые сегодня продаются на мировом рынке — сделаны не в России и не русскими руками. Мы перестаем быть промышленной державой, всё больше и больше скатываясь на позиции источника углеводородов для развитых стран — и никакие сверхвысокие цены на нефть и газ не компенсируют того простого факта, что завтра, если не произойдут кардинальные перемены, мы навсегда уйдём из числа промышленно развитых держав.
Чем это чревато — не мне вам объяснять. Уважение к труду! Уважение к созиданию, к творчеству! Главные люди в стране — не президент, не шайка олигархов, даже не министр обороны или генеральный прокурор. Главный человек в стране — это человек труда, это творец, это созидатель! Чьими руками и создаётся Россия — все остальные только перераспределяют…
Недавно я был в Белоруссии. И у моих друзей, в квартире которых я жил, вдруг далеко не прекрасным утром случилась катастрофа в ванной — «сошёл с ума» кран холодной воды. Он яростно подтекал, временами шипел и брызгался, наотмашь хлестал в приближающихся к нему домашних яростными струями, недвусмысленно грозя в ближайшее время устроить небольшой всемирный потоп — посему надо было что-то делать.
К моему вящему изумлению, вызванный по телефону сантехник явился через полчаса. Молодой, собранный, немногословный. Трезвый. Одетый в служебную униформу (подчеркиваю — униформу, а не грязную рваную «спецовку»). Сорок минут устранял грозную течь, что-то там менял, сам с собой советовался, качал головой (сантехника у моих друзей импортная). И, наконец, произнёс столь желанные слова: «Хозяин, принимай работу». Кран работал тихо, как-то даже униженно. Никакого намёка на недавнее буйство и угрозы мятежа — он был ласков, добродушен, источал покой и мир. Услуги сантехника обошлись моим друзьям в двадцать пять рублей в переводе на российскую валюту. Но дело не в этом. Дело в другом.
Когда мой товарищ усомнился в качестве произведенного ремонта (дескать, железяка-то австрийская, не ушатал ли товарищ из ЖЭКа сложную и дорогую импортную вещь) — сантехник только чуть улыбнулся и посмотрел на нас, как на несмышленых детей, подвергших сомнению закон всемирного тяготения. «Все будет нормально. Ближайшие три года точно». Спокойная гордость рабочего человека за свой труд. Твёрдая уверенность в собственном мастерстве и профессионализме. И рабочая совесть — не позволяющая хотя бы раз сказать самому себе «сойдёт!». Именно это я увидел в его глазах, услышал в его коротком ответе. И понял — в стране, где труд уважаем, где созидание есть наивысшая ценность, — так будет всегда. И я очень надеюсь, что человек труда и дальше будет главным человеком этой страны — а уж потом в списке наиболее уважаемых людей пойдут президент и генералы, министры и банкиры.
Ключевая фигура любого нормального национального государства — это пахарь, рабочий, строитель; созидатель и творец, руками своими возводящий светлое здание будущего своей нации. И пока так будет — у такого государства, безусловно, будет это самое будущее. Олигархи, эстрадные звезды, стилисты, банкиры, продюсеры, спортсмены, режиссеры, актеры, визажисты, модные кутюрье и прочие «сливки общества» — сегодня у нас правят бал на всех, без исключения, телевизионных каналах. Они сегодня — Главные Люди Страны. О них пишут гламурные журналы, о них взахлеб вещают радиостанции. И в результате — вся эта шелуха всерьез считает себя «элитой общества»! Отвратительная вульгарщина сегодня — это юмор; беззубое шамканье под «фанеру» — эстрадная песня; бредни педераста — наставления визажиста; как следствие этого — мы здорово запутались в ориентирах и приоритетах!
Надо разогнать этот морок, эту дымзавесу грязи и пошлости, лжи и лицемерия, мерзости и бесчестья — которую желтая пресса взахлёб именует «современной российской элитой». Элитными могут быть только быки-производители! Стилистов — на лесоповал (учитывая их ориентацию — там они встретят бурный прием, переходящий в овацию)! Визажистов — строить дороги (учитывая, какой объём работы предстоит — этот фронт заберет всех вышеуказанных «специалистов» без остатка)! «Моделей» — отдать замуж (в деревнях Вологодской области острый дефицит невест)! И предъявить urbi et orbi подлинную элиту страны — Человека Труда. Чьим горбом нынче кормится (и на него же брезгливо плюёт) вся эта шваль, корчащая из себя людей.
У страны, где презирается труд — по определению нет, и не может быть будущего! Либеральная Россия серьёзно больна — просто потому, что над понятием «рабочая совесть» молодежь с высшим образованием смеётся, молодежь без оного — даже не понимает, о чём идёт речь. Для них неактуально заработать своим трудом — для них актуально «срубить бабок». Идеально — если этот процесс проходит «по-лёгкому». И никто из этих молодых да ранних не понимает, что «срубить бабок по-лёгкому» — это, на самом деле, не синоним слова «заработать». Это — его антоним!
|
